Послушать интервью
Посмотреть превью
Меня зовут Сергей Борисович. Я коренной местный житель, родился в Зарайске на улице Новой — это частный сектор, который начал строиться в 1959 году при Хрущеве. Участки под строительство тогда разыгрывали как в лотерее: тянули бумажки, чтобы узнать, кому и где достанется место строить дом. На нашей улице я рос один среди восьми девчонок с разницей в возрасте в год-два. Наша улица выходила прямо на пруд возле педучилища. Раньше этот пруд был глубоким, проточным, там били ключи, и мы в нем постоянно купались, но в 1972 году его сломали, не стали делать сливную трубу, и он провалился. Детство мое пришлось на 60-е и 70-е годы. Город тогда был лучше, зелени было много, а Кремль всегда стоял открытым. Мы гуляли по нему совершенно свободно: можно было пройти по верху, залезть в любую башню и спуститься вниз, ничего страшного в этом не было.
Я учился во второй школе, а профессию получал на станкозаводе, откуда и ушел в армию. Я левша, но в то время левой рукой писать не разрешали, и меня до слез заставляли писать правой. В школе у меня был один портфельчик, одна тетрадь и дневник на все предметы, но учился я на пятерки, кроме русского языка. На Зарайскую обувную фабрику я пришел работать в 1999 году фрезеровщиком-строгальщиком, так и тружусь станочником до сих пор. Я делаю запчасти и оснастку к любому швейному оборудованию. Раньше производство было более масштабным, людей работало больше, а сама обувь, на мой взгляд, была качественнее, потому что использовали другие материалы и нитки. Она дольше носилась, да и цена была совершенно другой. Сейчас работников стало меньше, на фабрике шьют в том числе и рюкзаки.
Десять лет своей жизни я прожил в Троицке, в академгородке, где застал выброс радиации в 1988 году. Из-за этой радиации там росли огромные шиповники размером с кулак, я таких чудес больше нигде не видел. Жалко было уезжать, но здоровье важнее. Мне кажется, что раньше жизнь в нашем городе была интереснее и веселее: мы, например, ходили в кинотеатр, который располагался в здании нынешней церкви. А сейчас время поменялось, и каждый живет сам по себе.
